Когда-то в детстве за то, что я сказала правду, мне насыпали за шиворот муравьев. С тех пор я иногда предпочитаю соврать.

Бывают такие люди. Они вот чего-то такое говорят, говорят… А ты слушаешь и понимаешь, что напротив тебя сидит вовсе не человек, а какая-то рыбка типа гуппи и тупо открывает рот.

Никогда не любила в школе физкультуру на лыжах. При всём при этом по выходным с бабушкой ходила на тех же самых лыжах бегать по полю и с горок кататься.

Мне всегда казалось, что я круто пою. В детстве записывала песни на кассетник: музыка в наушниках из плеера, а маленький магнитофон на запись. Мои шедевры: "Розовый зайчик" Анжелики Варум, "Bamboleilo" и "Baila Me" Gypsy Kings. Испанского в четыре-пять лет я, естественно, не знала. Но пела убойно, с душой.

В кружке "Умелые ручки" в постановке "Муха-Цокотуха" я играла главную роль. Муху, да. Хотя уже тогда была застенчивой девочкой, мимими.

При поступлении в Смольный институт на творческом конкурсе осознанно писала сочинение про Ахмада Кадырова. На анализе текста у меня был Бунин. Убила всю приёмную комиссию фразой: "После прочтения данного отрывка у меня возникли реминисценции с произведением Уильяма Шекспира "Гамлет". Слово "реминисценции" я выговорила со второго раза.

До сих пор ничерта не понимаю в теории вероятности, но каким-то чудом сдала на первом курсе этот самый теорвер на отлично, написав одну из двух лучших работ в группе.

Моего кота звали Тюпа. Потому что он был похож на кота из книжки Евгения Чарушина "Тюпа, Томка и Сорока". Мою кошку звали Кошка, потому что у нас с мамой напрочь отрубило фантазию.

У меня было два ника в чатиках (мои интернеты начинались с чатиков) - Trashy и ту4ка.

Однажды я просидела в чатике всю ночь только ради того, чтобы получить левел: с новым левелом я могла блочить всяких тупых тёток в чатиках. Это было типа сверхспособности, мимими.

Хорошая.

Ну давайте, московское тейсти, мне нужно кому-нибудь поныть за чашкой чая/кофе/чего угодно.

Я катастрофически боюсь публичных выступлений, но на первом курсе университета зимой на турбазе я пела со сцены "Гадалку" в микрофон и чувствовала себя шикарно.

У меня с детства сохранилась привычка держать любимых людей за мочку уха. До сих пор кажется, что это самая нежная часть тела. 8)

Когда сижу за компьютером в наушниках, грызу провод и завязываю его в узелочки. Что дома, что на работе.

Когда заправляю одеяло в пододеяльник, в двух случаях из трёх заползаю вовнутрь и изображаю приведение.

Крашу ресницы с закрытым ртом.

В детстве мечтала быть балериной только потому, что в стенке стояли фарфоровые статуэтки всяких разных нежных балерин в балеринских позах красивых.

Неплохо знала английский, но всегда к тестам умудрялась находить книжки с ответами и списывать: что в школе, что в универе. Чтобы наверняка.

Фанатично люблю перед зеркалом придумывать "крутые" лица для фоточек. Как только вижу фотоаппарат - всё забываю и стандартненько улыбаюсь.

Дома по ночам ела сырые сосиски с майонезом.

Семейные праздники - это хорошо.

Это столы с оливье и прочими няшечками, это мама-папа, это его сестра, которая на пороге квартиры бабушки и дедушки шепчет мне: "Удачи!"

Я в своей жизни трижды знакомилась с родителями. В этот раз я абсолютно счастлива.

Надеюсь, не только я.

Tartle (шотландский) – паническое состояние, когда вы должны познакомить с кем-то человека, а имя его вспомнить не можете.

Iktsuarpok (язык инуитов) – представьте, что вы у себя дома кого-то ждете, а этот кто-то не идет и не идет, и вот вы начинаете выглядывать в окно, выбегать за дверь, чтобы посмотреть, не идет ли гость. Как-то так.

Cafune (бразильский португальский) – нежно проводить пальцами по волосам того, кого ты любишь.

Kummerspeck (немецкий) – дословно переводится, как «бекон горя». Вообще же обозначает действие, когда вы начинаете неумеренно есть все подряд, чтобы заглушить свою депрессию.

L’esprit d’escalier (французский) – чувство, которое испытываешь после разговора, когда мог бы сказать многое, а вспомнил или клево сформулировал только сейчас. В общем, когда только после разговора понимаешь, как именно нужно было ответить. Дословно же переводиться, как «дух лестницы».

Я приезжаю домой, надеваю мягкие зелёные тапочки, клетчатые пижамные штаны и папину майку. Пью свой вечно остывающий чай при свете монитора и настольной лампы. Ползаю по своим привычным интернетам вальяжно, как кошка. В наушниках попсовая фигня, подпеваю шёпотом. Засыпать буду с медвежонком, просыпаться от маминого телефонного звонка, от папиного телефонного звонка, от того, что бабушка ходит по моей комнате. Завтрак в кровати и до обеда - переключать каналы, переключать, переключать. Важные, любимые люди - на расстоянии телефонного звонка. А я с этими людьми сильная, смелая, хорошая, правильная.

Я приезжаю в Москву. Любимый мужчина, каша на завтрак, который в обед, ноутбук на коленочках. Бесконечные вакансии, телефонные звонки, собеседования, которые не_те. Такой же остывающий чай. Знаю, что нужно сходить в магазин, приготовить ужин, лечь спать не позже трёх, проснуться не позже следующих трёх. Знаю, что я в любой момент могу дойти до соседней комнаты и попроситься на ручки. И это вот "на ручки" - это самое главное. Ради этого я в этом городе. Ради этого я стараюсь уговорить этот город стать моим домом. Одна. Сама.

Это будто два разных агрегатных состояния одной меня.